«В письме, направленном 21 мая в гражданский отдел Министерства юстиции США, рассматривается просьба Сунила Аггарвала о переводе псилоцибина из Списка I в Список II и увязывается с исполнительным указом, подписанным Дональдом Трампом в апреле. Письмо, отправленное 21 мая в Министерство юстиции США, возобновило давление на Управление по контролю за оборотом наркотиков, чтобы оно приняло решение по ходатайству Сунила Аггарвала из Института AIMS о переводе псилоцибина из Списка I в Список II Закона о контролируемых веществах. В записке, подписанной адвокатом Шейном Пеннингтоном, напоминается, что досье было представлено в Министерство здравоохранения и социальных служб в августе 2025 года и что с тех пор не было никакого определенного публичного ответа.
Нововведение, однако, носит процедурный и политический, а не нормативный характер. По состоянию на 23 мая 2026 года псилоцибин не был переклассифицирован, DEA не объявило о новом решении, и письмо не равнозначно одобрению. Что в этом документе действительно есть, так это попытка воспользоваться "окном", открывшимся благодаря подписанному Дональдом Трампом 18 апреля указу о лечении тяжелых психических заболеваний.
Согласно письму, первоначальная петиция была подана в 2022 году с целью облегчить доступ к псилоцибину в рамках паллиативной помощи неизлечимо больным пациентам. Пеннингтон утверждает, что задержку трудно оправдать, поскольку FDA уже провело обширный анализ доказательств по некоторым психоделикам, а Белый дом сам попросил ускорить процесс регулирования соединений, получивших соответствующие обозначения в рамках клинических исследований.
В этом и заключается суть нынешнего импульса. Апрельский указ сам по себе не переклассифицирует псилоцибин, но он предписывает агентствам ускорить исследования и пути изучения некоторых психоделиков, находящихся на экспертизе. В письме предпринята попытка превратить это изменение политического тона в конкретное административное давление на досье, которое блокировалось в течение нескольких месяцев.
Здесь также следует установить материальный предел. Документ выражает позицию петиционера, а не DEA или HHS. Более того, даже гипотетическая реклассификация в Список II не будет означать полной легализации или немедленной клинической доступности: она все равно потребует федерального контроля, разработки нормативных актов и, при необходимости, последующих решений о показаниях, доступе и медицинском надзоре».»
